История агрессивной установки России в 19 веке начинается с середины 19 века с идеи новой "славянской цивилизации", которая должна изменить контуры существующего мира Западной цивилизации. Абстрактная идея Данилевского получила политическое бытие, начиная с Балканской войны 1876-го года и вылилась в первую "обиду на Запад", которая впрочем, локализовалась тут же как обида главным образом на Германию, после Берлинской конференции 1878 года, запретившей "большое славянское государство" на Балканах.
На этом надо остановиться и присмотреться к этой новой тогда политической идее. Это особая болезнь, которой будут болеть в 19-20 вв. только два народа и государства – Россия и Германия. При этом болезнь эта протекала у них в разные периоды и разной форме. И именно эта болезнь дотлевает ныне в ее последней мутации под останкинской иглой и в кремлевских башнях.
Эту духовную конструкцию стоит отличить от двух близких к ней увлечений – от национализма и от имперской идеи. В представлении историков и публицистов это всё сливается обычно в один мутный раствор. Вот составляющие этой смеси как раз и стоит разделить. В том числе и для того, чтобы найти правильное лекарство от давней эпидемии.
"Славяне" – это политический фантом, не существующее и не существовавшее в истории и политической реалии понятие. Но взятое из открытий и восторгов лингвистики, этнологии и мифологии 19 века. Точно так же как политическим и историческим фантомом являются "арийцы", мелькавшие перед взором немецких романтиков и мистиков 19 века. Только собственно политическим лозунгом и программой этот фантастический "мета-народ" – арийцы – стали в Германии уже в 20-ом веке. В Германии эта болезнь протекала как исторически короткое, но бурное помешательство. В России эта болезнь тлела много дольше, на время была вытеснена, затихла, но вспыхнула в недавнее время вновь.
Эта установка связана внутренними нитями с "национализмом". Частью новой "великой и становящейся цивилизации", будь то "славянской" или "арийской", является, конечно же, свой родной для мечтателя-геополитика народ. Идея мета-народа призвана в принципе быть мультипликатором националистического чувства. Подвести историческую более широкую базу под национализм. И, тем не менее, в политике идеи национализма и сверх-народа развиваются не всегда совместно. Национализм в политике работает обычно по одной схеме: историческая обида своего народа, – унижение, гонения, отторжения каких-то территорий со стороны "чужаков", – вызывает мобилизацию и стремление этих чужаков оттеснить и восстановить (или заново создать) независимость и единство национального государства. А вот идея создания цивилизации нового "сверх-народа" может идти вместе с националистическим рессантиментом, а может и своим собственным путем.
Сверх-национальная идея Славянской империи привела Россию к Первой мировой войне, но непосредственно с русским национализмом она не была связана. Удивительной особенностью этой войны кажется то, что Россия повалила головой и ввязалась в смертельную схватку не из-за, так или иначе понятых "национальных интересов", а за далекую через несколько границ от нее лежащую Сербию. Страну, с которой у тогдашней России не было даже никаких серьезных человеческих и экономических связей. Это кажется частью какой-то невероятной цепи случайных причин той войны... если только не принять во внимание главный "славянский миф", который двигал тогдашним российским руководством.
А вот нацистская Германия развернет свою агрессию по логике националистического рессантимента – отыграть назад "унижение" немецкого народа в Первой мировой, вернуть "исконные" территории и проч. Но замысел и энергия, которые двигали нацистским руководством, выходили далеко за пределы национальной политики. Они в их фантазмах восстанавливали цельность и чистоту "арийской цивилизации", подчиняя или уничтожая "нечистые народы", портившие "арийскую кровь". Т.е. война с Великобританией (которой он настойчиво предлагал мир) и США – это в глазах Гитлера роковое недоразумение в недрах одной "арийской" цивилизации, ради которой он и старался, ... уничтожая евреев и цыган.
Одержимость болезнью "сверхнации" протекала в России и Германии, как можно видеть, в разных формах по отношению к политическому национализму.
Очень не просто и отношение идеи "сверхнации" к имперской политической парадигме.
Россия 19-го века была империей, и вела себя как "нормальная империя". Вела себя как одна из тогдашних империй, – таковыми были на тот момент не только Великобритания и Франция, старые, потрепанные, и еще имперские Испания и Португалия, но и новые империи – Германия, Бельгия, Голландия, Италия, Япония. Россия захватывала технически отстававшие страны Востока и Юга. Как все... И в этой борьбе за "варварские территории" она сталкивалась с интересами других империй, – т.е. только с двумя из этих империй, – Великобританией и, в меньшей степени, Францией. Вот здесь происходила тогдашняя реальная борьба империй.
А вот с Германией тогдашняя Россия никаких конфликтов за имперские территории не знала. И при этом с Германией была связана теснейшими личными узами: немцы занимали устойчивое положение на всех социальных этажах русского общества, включая самый верхний, в отличие от представителей всех других имперских наций. С Германией Россия имела теснейшие экономические и культурные связи. И память общей борьбы с Наполеоном, и отсутствие военных конфликтов на протяжении столетия... И здесь начинается тайна невероятного и невозможного, казалось бы, политического союза. Россия вместе со своими вековыми соперниками Великобританией и Францией объединилась в союз Антанты против векового родственника, партнера и союзника Германии. Союз этот имел одно главное объяснение: именно Германия и Австрия стояли на пути главной и задушевной идеи русского истеблишмента – создания славянской империи на Балканах.
Самое укоренившееся и смешное заблуждение о Первой Мировой, – что это была "империалистическая" война, т.е. война империй за свои имперские привилегии и интересы. "Империалистическими" были для России Крымская и русско-японские войны. А вот Первая мировая начиналась и развивалась абсолютно вне интересов России как империи ради эфемерных интересов будущей "славянской империи" и славянской цивилизации.
В момент рождения российских агрессивных устремлений в Европе – они не были, вопреки почти всеобщему мнению, ни националистическими, ни имперскими. Это же самое придется впоследствии сказать и о нынешней войне.
*.*.*
О том, как установка на славянскую цивилизацию привела непосредственно к Первой мировой и как эта установка выгорела и рухнула и сменилась другой – в продолжении "Истории российской агрессивности".
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
