Вот и пришел 2026-й, о котором мы уже говорили, имея в виду ожидаемые политические потрясения в Иране. Протесты нарастают, количество жертв увеличивается, и развязка драмы приближается. Хочу сразу подчеркнуть, что еще многое неясно. Осуществление фундаментальных политических трансформаций – это очень сложный процесс, где переплетаются разнообразные силы, интересы и противоречия.
Необходимо отметить, что на этот раз мы наблюдаем в Иране общенациональное недовольство и масштабные более организованные действия. Появился и возможный национальный лидер – наследник шахского престола. С другой стороны, следует учитывать, что далеко не все протестующие поддерживают восстановление монархии. Еще одним камнем преткновения служит вопрос государственного устройства Ирана. Многочисленные национальные меньшинства хотели бы видеть новый Иран федерацией. Есть и такие, которые желают распада шиитской империи.
Это значит, что разные политические силы заинтересованы в разном развитии событий. Умеренная оппозиция хотела бы видеть скорую ликвидацию власти аятолл, чтобы удержать преобразования под контролем и ограничиться изменениями политического режима. В то время, как курды (и не только они) заинтересованы в самом радикальном сценарии, когда начнется открытая гражданская война, сопровождающаяся вооруженным, но дистанционным, вмешательством иностранных держав. В таком случае, к ним непременно обратятся за помощью и платой за введение курдской армии в Иран будет, как минимум, широкая автономия для Восточного Курдистана.
Развитие событий зависит от многих других факторов, в том числе и от планов Трампа. Да, опять пресловутый субъективный фактор, да еще и в самом худшем варианте "диктатора-камикадзе" (ДК). С одной стороны, венесуэльский успех придает ему самоуверенности и наглости, с другой стороны – приближаются промежуточные выборы, о чем Трамп и напомнил своим партайгеноссе так эксцентрично. Поскольку этот ДК вынужден действовать в условиях пока еще демократической системы, то ему нужны быстрые и яркие успехи, чтобы перевесить устоявшиеся политические традиции и укрепить свою власть.
По этой причине, Трамп склонен как к сделке с иранским режимом, так и к поддержке тех сил, что пообещают ему быструю развязку и good deal. Такая ситуация обязывает граждан Ирана проявить не только организованность и решительность, но и политическую мудрость. Например, было бы полезно, чтобы лидер публично заявил свое гибкое отношение к вопросу восстановления монархии. Пусть это решается путем референдума. Такую же процедуру полезно определить и по проблеме федерализации. Таким образом, ему удастся собрать всех против теократической диктатуры, а об остальном поговорим на "холодную голову", когда решим главную проблему.
Одним словом, открытые возможности – это всегда и возможные риски. Пожелаем же всем демократическим, антиимперским участникам революции взвешенного, компетентного подхода к решению политических ребусов 2026-го. Ох и годик намечается!
